Краевед Прикамья

 

По страницам православных книг

Страницы: 1
RSS
По страницам православных книг
 
Мысли о прощении обид

Когда нам делают добро, признательность требует помнить его; а когда делают зло, любовь побуждает забывать его (свт. Амвросии Медиоланский).

Зачем ты ненавидишь оскорбившего тебя человека? Не он оскорбил тебя, а диавол; питай ненависть к болезни, а не к больному (мать Синклитикия).

Как скоро обида разжигает твое сердце, вспомни о Христе и о Его язвах, рассуди, что претерпеваемое тобою весьма маловажно в сравнении со страданиями Владыки, и тогда, как водою, угасишь твою скорбь (свт. Григорий Богослов).

Когда ты мстишь ближнему, то не мстит ему Бог; когда же ты прощаешь, то Бог или мстит ему, или твои грехи прощает (свт. Иоанн Златоуст).

Быть злопамятным и молиться значит то же, что сеять на море и ждать жатвы (прп. Исаак Сирин).

Хотите ли избежать врагов? Любите вашего врага. Такова сила любви (блж. Августин).

Любовь к врагу есть вернейшее средство сделать его другом (прот. И. Толмачев).

Обиды, несправедливо претерпеваемые нами от кого бы то ни было, Бог вменяет нам или в отпущение грехов, или в воздаяние награды (свт. Иоанн Златоуст).

Когда потерпишь какое-либо бесчестие от людей, то разумей, что это послано от Бога к славе твоей (свт. Филарет, митрополит Московский).

Всякий раз, когда вспомнишь оскорбляющих и преследующих тебя, не жалуйся на них, но лучше помолись о них, как о виновниках величайших для тебя благ (авва Исаия).

Молиться надо и за врагов: они большею частью сами не ведят, что творят, да они даже благодетели наши: нападками своими укрепляют нас в добродетели, смиряют дух наш на земли, а на небеси соплетают нам венцы райские (схимонах Феофил).

Благодеяния записывай на меди, а обиды – на воде (прп. Исидор Пелусиот).

Отпусти ближнему твоему сто пенязей, чтобы тебе Господь отпустил тьму талантов (свт. Тихон Задонский).

Молитва злопамятного – сеяние на камне (прп. Исаак Сирин).

Давид большую одержал победу, пощадив Саула, нежели тогда, когда низложил Голиафа (свт. Иоанн Златоуст).

Мать святая Феодора рассказывала: «Один благочестивый муж терпел от кого-то ругательство. Он говорит ругателю: мог бы и я отвечать тебе тем же, да закон Божий заграждает уста мои» (Древний патерик).

Один инок, отправляясь на торг, спросил авву Пимена: «Что ты присоветуешь мне делать?» «Будь другом того, кто тебя обидит, – отвечал ему старец, – и спокойно продавай свои вещи» (Древний патерик).

Желая знать, сколько раз нужно прощать брату, святой апостол Петр спросил Иисуса Христа: прощать ли до семи раз? И, сказав это, думал, что назначил самую большую меру. Как коротко терпение человеческое! Господь же, применяя Свое долготерпение к нашим немощам, определил: не семь раз, а семьдесят раз семь (см.: Мф. 18, 21– 22). Это то же, что сказать: всегда прощай и не думай не прощать. Всепрощение и будет отличительною чертою христианского духа, как всепрощение – источник и постоянная поддержка жизни в нас о Господе от лица Божия. Всегдашнее прощение всем всего есть внешняя одежда христианской любви, которая, по апостолу, долготерпит, милосердствует... не раздражается... все покрывает (1 Кор. 13, 4–7). Оно же есть самое верное ручательство за прощение и на последнем суде, ибо если мы отпустим, отпустит и нам Отец наш Небесный (см.: Мф. 6, 14). Таким образом, если хочешь в рай, – прощай всем, искренне, от души, чтобы и тени не оставалось неприязненности (свт. Феофан Затворник).

Из книги «Лекарство от скорби. Священное Писание и святые отцы Церкви о смысле страданий и скорбей. Духовные утешения скорбящим. Молитвы и псалмы в помощь страждущим». Трифонов Печенгский монастырь; «Ковчег», 2011. Стр. 304–306.
 
25 октября 1908 г.

Вчера на благословении я каялся Батюшке, что проспал раннюю обедню. На это Батюшка ответил:
– Бог простит. Укоряйте себя.
– Батюшка, как же надо укорять себя?
– Как укорять? Очень просто. Совесть сразу заговорит, сразу будет обличать, а вам останется только согласиться, что плохо сделали, смиренно обратиться к Богу с молитвой о прощении.
– Да, Батюшка, сначала станет как бы неприятно, укоришь себя, обличишь, и через очень короткое время забудешь об этом, как будто ничего и не было.
– Хоть минуту, хоть полминуты, а надо обязательно укорять себя так. Наше дело – укорить себя хотя бы на очень короткое время, а остальное предоставим Богу... А были св. отцы, у которых вся жизнь была сплошное самоукорение... Но нам до этого далеко. Когда мы себя укоряем, мы исполняемся силы, становимся сильнее духовно. Это закон духовной жизни.
Как в нашей телесной жизни мы подкрепляем силы пищей, так и в духовной жизни наши духовные силы подкрепляются самоукорением. Вы только приняли пищу в желудок, а как пища переваривается в питательные соки, ваше тело питается ими, вы не знаете. Точно также и в духовной жизни: мы питаемся самоукорением, которое, по учению св. отцов, есть невидимое восхождение, но почему и как – мы не знаем. Это закон духовной жизни. Когда мы питаемся духовным, мы духовно становимся крепче, сильнее.
А что такое самоукорение? – смирение. А что такое смирение? – это риза Божества, по слову Лествичника... Мы идем и касаемся этой ризы тогда, когда укоряем себя...

Из книги «Дневник последнего духовника Оптиной пустыни иеромонаха Никона (Беляева)», САТИСЪ, Санкт-Петербург, 1994. Стр. 65.

Скачать книгу можно по ссылке: https://disk.yandex.ru/d/QogzKJrrJnVYpA
 
8 сентября 1909 г.

6 сентября Батюшка рассказал мне про о. игумена Вениамина Раифской пустыни, что около Казани. Рассказ было том, что в отношении ученика к старцу главное – вера ученика.
– Если спрашивают с верой, то Господь по вере спрашивающего и открывает ему Свою волю. Даже мирские священники по вере обращающимся к ним открывали волю Божию. Святые отцы говорят, что если с верою спросить младенца, то и через него Бог откроет Свою волю. А если спрашивать с испытующим духом, то Бог внушит и пророку сказать ложь.
Я вам не рассказывал про о. игумена Вениамина, как он, не имея никого, к кому бы мог обратиться за советом, решил спросить у первого встретившегося ему младенца. Давно у него было желание построить колокольню в обители, а средств и благодетелей не было. Тогда он решил пойти в ближайшую деревню и у первого младенца спросить: строить колокольню или не надо. Идет, проходит около версты и видит, что идет женщина с маленькой девочкой. Когда они приблизились к нему, он, благословив их, спрашивает девочку:
– Как тебя зовут? – Та отвечает:
– «Мася»
– Сколько тебе лет? – Она отвечает, что ей чуть ли не 30 миллионов лет, а мать сказала, что ей около четырех лет.
– Ну, хорошо, так скажи мне: строить мне колокольню или нет?
– Штрой (т.е. строй).
– Спаси тебя Господи, деточка, – сказал о. игумен и возвратился в обитель. В этот же день приказал он нанимать рабочих, приготовлять леса и вообще сделал надлежащие распоряжения. На следующий день приходит к нему какой-то подрядчик и говорит:
– Вот, Батюшка, явилась у меня мысль пожертвовать вам в обитель заготовленный у меня кирпич – один миллион штук, только смущаюсь я тем, что вам некуда будет употребить. – А о. игумен и говорит:
– Спаси вас Господи, ведь я начал строить колокольню, и кирпич очень нужен. 
– Ну вот и слава Богу, – отвечает подрядчик, – так я вам сегодня же начну перевозить кирпич. – И пошло дело, и выстроил хорошую колокольню. Вот видите, что значит вера...

Из книги «Дневник последнего духовника Оптиной пустыни иеромонаха Никона (Беляева)», САТИСЪ, Санкт-Петербург, 1994. Стр. 123–125.

Скачать книгу можно по ссылке: https://disk.yandex.ru/d/QogzKJrrJnVYpA


Фотографии колокольни в Раифе сделаны 19 мая 2008 г.
P5191818.JPG (1.72 МБ)
P5191817.JPG (1.59 МБ)
P5191793.JPG (1.64 МБ)
 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Наши экскурсы в мир духовного учения Евагрия, как может показаться, завели далеко в неизведанные и диковинные края. Но это впечатление обманчиво. Уныние, как его представляет Евагрий, – чрезвычайно сложное и противоречивое явление, своего рода перепутье. Оказавшийся здесь должен совершить духовный выбор: либо ступить на путь, который рано или поздно приведет его к смерти, либо – идти по дороге жизни. Депрессия может знаменовать собой как конец, так и начало подлинной жизни.
Уныние – это порок, страсть, от которой человек в буквальном смысле слова страдает, как и от любой другой болезни души. И как всякая страсть, своими невидимыми корнями она глубоко уходит в «самость» (philautia, себялюбие), в болезненную и разрушительную замкнутость в самом себе, которая может принимать тысячи разных обличий и в конце концов убивает в человеке самую способность любить («О, самость, вселенская ненавистница!» – восклицает Евагрий.) Свои силы она черпает в иррациональном вожделении, отчуждающее желание которого по самой своей сущности никогда не может быть удовлетворено до конца:

«Ты никогда не утолишь вожделения. Подобно тому как у гневливых непрестанно и по любому поводу вырабатывается желчь, уже независимо от пищи, которую они принимают, точно так же у того, кто идет на поводу своих вожделений, будь то при вкушении пищи или при виде вещей, существенно возрастает вожделение».

Невозможность удовлетворить эгоистическое вожделение самости объясняется тем, что по самой своей сущности оно противоестественно:

«Fecisti nos ad Те, Domine, et inquietum est cor nostrum donec requiescat in Те
(«Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе»)».

Само естество Бога, для которого был сотворен человек, – любовь; взаимная любовь ипостасей Пресвятой Троицы обретает свою полноту в безусловном принесении себя в дар.
Евагрию наряду с этим хорошо известно желание, направленное к Богу, о котором он тоже говорит как о ненасытном. Однако эта ненасытность совершенно иной природы. Она не связана с бренностью того, что вожделенно и что никогда не в состоянии утолить жажду сердца, а объясняется ограниченностью самого человеческого существа перед лицом Бога. Так, Евагрий пишет:

«Существует единое желание, благое и вечное, – желание подлинного познания; и говорят, что оно неотделимо от ума».

Это желание присуще уму и устремляется к Богу – Fecisti nos ad Те, Domine – оно обретает удовлетворение и блаженство именно в той неудовлетворимости, которая происходит от безмерности Самого Бога. И парадоксальным образом Евагрий говорит:

«В единстве (Бога и сотворенного ума) ... царствует неизреченный мир, и лишь голые умы вечно насыщаются этой ненасытностью» ...».

Этот «неизреченный мир» напоминает собой «мирное состояние и неизреченную радость», которые воцаряются в душе после победоносной брани с унынием.
Совершенно иначе обстоит дело с эгоистическим вожделением. Невозможность испытать удовлетворение, чувство обманутости в своих смутных желаниях неизбежно погружают нас в печаль, а затем порождают чувство разочарованности и опустошенности, за которыми немедленно наступает уныние. Именно поэтому любой помысел может послужить поводом к унынию в той мере, в какой все помыслы связаны с «плотскими похотями». Не во всем совпадая друг с другом, печаль и уныние до такой степени родственны, что у Евагрия они нередко выступают как взаимозаменяемые понятия.
Однако, в отличие от печали, уныние вызывает одновременное продолжительное возбуждение двух иррациональных частей души: яростной и вожделеющей. Итак, уныние парадоксально: в нем сосуществуют неудовлетворенность и агрессивность. Оно, подобно двуликому Янусу, смотрит назад и вперед – не довольствуется настоящим и вожделеет будущего. Этим объясняется противоречивый характер его крайних проявлений: апатии и чрезмерной активности. Являя собой смешение и конечный итог в сущности всех страстных помыслов, оно может быть долговременным и в конце концов оборачивается различными формами психической депрессии, которая может привести к самоубийству, этой последней попытке бегства.

*

Поскольку наиболее характерным проявлением уныния является именно склонность к бегству, в самых различных формах, все лекарства, которые прописывает Евагрий, можно свести к одному – терпению. Терпение может полностью исцелить от этой болезни – чрезмерного себялюбия. Ибо терпеть означает не сдаваться под натиском иррациональных желаний. Максим Исповедник в своих «Сотницах о любви» почти дословно повторяет то, что пишет Евагрий; совершенно справедливо в связи с этим он приводит слова Христа: «Терпением вашим спасайте души ваши».
Однако это терпение не имеет ничего общего со слепой покорностью, скорее оно представляет собой осознанное ожидание Бога. Ибо выйти из инфернального круга уныния можно только тогда, когда человек способен пробить брешь в темнице собственного «я», своей безысходной обособленности, чтобы открыться навстречу подлинно личностному существованию для другого и тем самым открыть свое сердце для подлинной любви – вновь обрести себя самого в даре другому. Но собственное лицо человек открывает для себя лишь во встрече с ипостасным Богом, в Котором заключено и скрыто все сущее, и поскольку Бог есть любовь, только встреча с Ним может окончательно исцелить от болезненной самости, этой жалкой боязни потеряться в принесении самого себя в дар.

*

Другие целебные средства так или иначе связаны с терпением и тоже ориентированы на непосредственную личную встречу с Богом. Среди них Евагрий называет слезы, которые смягчают наше сердце, – это «слезы пред Богом». Отныне человек плачет уже не скорбя о самом себе, от жалости к себе, но плачет пред Богом, исповедуя ожесточенность своего сердца в надежде избавиться от нее благодатью Божьего милосердия.

*

Единственный смысл антиррезиса, противостояния козням искусителя, состоит в том, чтобы разомкнуть железные оковы собственной замкнутости силой Слова Божия, чтобы вырваться из оков нескончаемого монолога с самим собой к освобождающему диалогу с Богом. В предисловии к «Антиррезису» Евагрий в качестве высочайшего образца приводит Самого Христа, Который в пустыне отказался принять ложное обличие земного мессии, столь изощренно предложенное Ему искусителем, и явил Свое Божественное мессианство, прибегая к слову Божию.

*

Для христианина упражнение в смерти состоит в том, чтобы представить в уме последний миг, когда ты неминуемо встретишь Господа лицом к лицу. Ибо все предстанут пред Ним – и тот, кто пламенно ожидал этого часа, и тот, кто всю свою жизнь старался его избежать. «Умирание» состоит в подлинном осознании преходящего характера земного бытия, поскольку все соотносит с Богом и тем самым не позволяет человеку замкнуться в самом себе.

*

Если уныние действительно «удушает» личность отъединенностью, можно легко представить себе, что ее преодоление ощущается как внезапный «прорыв» к подлинно личностному бытию. На смену смертельному отчаянию и беспомощности вдруг приходит глубокая умиротворенность и неизреченная радость – предвкушение того мира, который Христос обещал апостолам накануне Своих страданий и который Воскресший в пасхальное утро сделал нашей реальностью.

*

Не так как мир сей якобы дает, а как может дать только Тот, Кто и является «миром нашим», – вот в некотором роде последний шаг бесконечно малого человека к бесконечно великому Богу. Тогда смертное существо от земли сей утвердит стопы свои в таинственном «месте», которое Евагрий называет «молитвой», «созерцанием» или «познанием» Бога, богословием или «богомудрием», что в данном случае суть едино. Ибо для Евагрия молитва в глубочайшем смысле есть

«собеседование ума с Богом»,

нескончаемая доверительная беседа между личностью человека и личностью Бога, выражение безграничной любви к Богу, Отцу нашему, любовь-вожделение (pothos), которая не перестает расти никогда, и не имеет границ познание, которое в силу бесконечности Познаваемого всегда остается радостным неведением.

*

К тому, кто стремится творить именно такую молитву, в заключительной главе «Слова о молитве» Евагрий обращается со следующими словами:

«Когда, предстоя в молитве, ты окажешься превыше всякой другой радости, тогда действительно обретешь наконец молитву».

О созерцателе он не менее парадоксальным образом говорит:

«Монах тот, кто, от всех отделясь, со всеми состоит в единении».

Таких «монахов» в исконном значении слова monachos, обретших свою целостность, можно встретить повсюду, и не только в пустыне. Они вышли за пределы своих ложных «я», разбили оковы самости, этой «вселенской ненавистницы», и обрели самих себя, всех и вся в Боге. Такой «монах» действительно «не от мира сего», но тем не менее и не «чужд миру»: он ближе к миру и к своим братьям, чем они сами к себе.

*

Как бы это ни выглядело парадоксальным, лишь один шаг отделяет уныние от самых высот мистической жизни, «сокрытой со Христом в Боге». Но как нелегко решиться на этот маленький шаг! И никто не может заставить, и многие – увы! – делают его в противоположном направлении – не к жизни, а к внезапной или медленной смерти посреди суеты развлечений мира, лишая себя того единственного опыта, который только и стоит приобрести в этой жизни. Им, может быть, и надо-то было всего лишь часок переждать в молчании.

«Пойди, народ мой, войди в покои твои
и запри за собой двери твои,
укройся на мгновение,
доколе не пройдет гнев;
ибо вот, Господь выходит из жилища Своего...».

*

Этот шаг за пределы самого себя каждый должен совершить сам, и все же мы не одиноки в этом, ибо несть числа тем, кто уже совершил его до нас. Конечно, сначала, может, предстоит пройти через «ночь» и «небытие», которые описывают Исаак Сирин, Хуан де ла Крус и многие великие мистики, но именно в средоточии этой тьмы внезапно воссияет над тобой свет не от мира сего.
И если тогда несчастное и сокрушенное человеческое существо вслед за Антонием Великим, отцом монахов, обратит ко Господу вопрос, полный изумления и упрека:

«Господи, где Ты был? Почему не явился вначале, чтобы положить конец моим страданиям?»

Тогда услышит он этот странный и таинственный ответ:

«Я был здесь, Антоний, но ждал, чтобы видеть твою борьбу».

Ибо Бог настолько любит Свое создание и уважает его свободу, что оставляет за человеком право и возможность самому совершить этот последний шаг навстречу к Нему.

Из книги:

Схиархимандрит Гавриил (Бунге)

Тоска, уныние, депрессия: Духовное учение Евагрия Понтийского об акедии
/ Пер. с франц. прот. Димитрия Сизоненко. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2014. 192 с.

Тоска, уныние, депрессия стали одной из главных болезней нашего времени. Книга знаменитого патролога схиархимандрита Гавриила (Бунге) рассказывает о способах борьбы с этим недугом на основании бесценного опыта «отца-пустынника» Евагрия Понтийского. Книга адресована широкому кругу читателей.

Изменено: Сергей Огарышев - 30.07.2026 22:24:48
Страницы: 1
Читают тему (гостей: 1)



© 2012 – 2022. Краевед Прикамья

Все права защищены. Перепечатка только со ссылкой на авторский материал.
Разработка и поддержка: Рекламная студия «Рубин Системс»

Яндекс.Метрика   Top.Mail.Ru
Hand Made Studio MaryKat. Декоративные корабли для вашего интерьера.

×
Вход на сайт